В Корейской Народно-Демократической Республике мы можем выделить две формы собственности на средства производства [39]: государственная и общественно-кооперативная, причём государственная собственность считается общенародной собственностью, а собственность кооперативов и общественных организаций является общей собственностью трудящихся, работающих в соответствующих организациях, что закреплено Конституцией страны. Кооперативы могут владеть как землёй и сельскохозяйственными машинами, так и мелкими или средними заводами и фабриками [40]. Не отрицается возможность и перехода кооперативной собственности в общественную: «Государство, укрепляя и развивая социалистическую систему кооперативного хозяйства, по свободному волеизъявлению всех членов кооперативных организаций постепенно превращает кооперативную собственность в общенародную собственность» [41]. Согласно политике, направленной на кооперирование сельского хозяйства, государство прилагает усилия для повышения образовательного, технического и культурного уровня крестьян, дабы они сознательно вступали в кооперативы, то есть, говоря по-нашему, в колхозы, которые постепенно превращаются в аналог совхозов — государственных сельскохозяйственных предприятий, а сами крестьяне становятся сельскими тружениками. Конкретными данными по распространению кооперативов в современной КНДР мы не располагаем, однако есть основания полагать, что все они постепенно переходят в государственную собственность. Несмотря на наличие и сочетание двух форм социалистической собственности, подчёркивается ведущая роль общественной собственности на средства производства [42]. Является ли в данном случае государственная собственность общественной? Это хороший вопрос, ибо надо помнить слова Энгельса из «Анти-Дюринга»: «Но в последнее время, с тех пор как Бисмарк бросился на путь огосударствления, появился особого рода фальшивый социализм, выродившийся местами в своеобразный вид добровольного лакейства, объявляющий без околичностей социалистическим всякое огосударствление, даже бисмарковское. Если государственная табачная монополия есть социализм, то Наполеон и Меттерних, несомненно, должны быть занесены в число основателей социализма. Когда бельгийское государство, из самых обыденных политических и финансовых соображений, само взялось за постройку главных железных дорог; когда Бисмарк без малейшей экономической необходимости превратил в государственную собственность главнейшие прусские железнодорожные линии просто ради удобства приспособления и использования их в случае войны, для того, чтобы вышколить железнодорожных чиновников и сделать из них послушно вотирующее за правительство стадо, а главным образом для того, чтобы иметь новый, независимый от парламента источник дохода, — то все это ни в коем случае не было шагом к социализму, ни прямым, ни косвенным, ни сознательным, ни бессознательным» [43]. Так что вопрос: «А каков критерий, по которому мы можем определить, является ли государственная собственность общественной или нет?» — очень важный.  Всё зависит от того, кто же всё-таки извлекает выгоду из собственности: конкретное лицо/группа лиц или же всё общество? Давайте взглянем на частную собственность на средства производства: выгоду, то есть прибавочную стоимость, от неё получают только собственники, наёмные работники же получают заработную плату — стоимость своей рабочей силы. Как же должна проявляться выгода от общественной собственности? В первую очередь, блага должны получать все члены общества. Сюда входят и социальное обеспечение, и бесплатная медицина, и бесплатное образование, и так далее. Безусловно, всё это существует и в некоторых капиталистических государствах, однако общественной государственная собственность в условиях капитализма от этого не становится, ибо является коллективной собственностью всей буржуазии, а прибавочная стоимость направляется в бюджет государства, стоящего на защите частной собственности, то есть функционирующего в интересах собственников средств производства — класса капиталистов. Государство, располагающееся в северной части Корейского полуострова, не защищает частную собственность на средства производства. Напротив, она запрещена. Нет лиц, живущих исключительно присвоением продуктов чужого труда, а благами пользуются все члены общества в зависимости от трудового вклада, по принципу: «От каждого по способностям, каждому по труду». Так что государственную собственность КНДР мы можем признавать действительно общественной собственностью.



근데 논문에서 인용한 논문들이 죄다 북한거라서, 일단 북한의 공식 입장은 '생산수단의 사유화를 인정하지 않음' 정도인 걸 확인할 수 있음.


현실이야 어쨌건 말이지